Оборона в ПВП - История инженерных войск России

Перейти к контенту

Главное меню:

В ПВП

ГЛАВА 3


ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ВОЕННОГО, ВОЕННО-ИНЖЕНЕРНОГО ИСКУССТВА
И ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД


3.2. Развитие теории подготовки и ведения обороны в послевоенные годы


3.2.1. Эволюция взглядов на подготовку обороны

После окончания Великой Отечественной войны была организована масштабная работа по изучению ее опыта. Советская военная наука обоснованно считала наступление основным видом военных действий. Вместе с тем, обороне стало уделяться больше внимания: к ней должны были прибегать тогда, когда наступление было невозможно или нецелесообразно. Считалось, что оборона могла вестись как во всей полосе военных действий,
так и на любом участке вооруженной борьбы. Переход к обороне мог иметь как вынужденный, так и преднамеренный характер.

В конце 1940-х гг. основными требованиями, предъявляемыми к обороне, оставались ее устойчивость и активность. Целью обороны считалось удержание занимаемых позиций и полос, отражение наступления превосходящих сил противника, нанесение ему наибольших потерь, ослабление его сил и создание этим благоприятных условий для перехода в контрнаступление (наступление). Достижению цели обороны в новых условиях способствовало совершенствование вооружения и организационно-штатной структуры общевойсковых формирований.

К концу 1960-х гг. целью обороны стали как срыв, так и отражение наступления превосходящих сил противника. Войска начали готовить к ведению военных действий с применением и без применения ядерного оружия. Внимание к обороне постепенно стало возрастать, поскольку советская военная теория пришла к выводу о том, что после обмена массированными ядерными ударами возможность наступательных действий может быть исключена вследствие резкого изменения соотношения сил.

В 1970 – начале 1980-х гг. эти взгляды получили дальнейшее развитие, чему способствовало признание военной доктриной возможности ведения вооруженной борьбы с применением как всех видов средств поражения, в том числе и ядерных, так и только обычного оружия. При этом оборона опять стала считаться важным видом военных действий и в тактическом, и в оперативном масштабе. В ряде случаев допускался не только вынужденный, но и преднамеренный переход к обороне.

Во второй половине 1980-х гг. в связи с принятием оборонительной военной доктрины, Вооруженные Силы СССР должны были применяться только в ответ на начавшуюся агрессию. Цель обороны стала заключаться в отражении наступления превосходящих сил противника, нанесении ему максимальных потерь, удержании важных районов местности и создании благоприятных условий для перехода в наступление. Было признано целесообразным деление обороны на позиционную и маневренную.

Позиционная оборона считалась основным видом. Она заключалась в нанесении максимальных потерь противнику в ходе упорного удержания подготовленных к обороне районов местности и могла применяться на большинстве направлений, где потеря территории была недопустима.

Маневренную оборону следовало применять с целью нанесения противнику потерь, выигрыша времени и сохранения своих сил в ходе последовательных оборонительных боев на заранее намеченных и эшелонированных в глубину рубежах в сочетании с проведением контратак. При этом допускалось оставление некоторых районов территории. Подобный вид обороны мог применяться в условиях внезапного нападения противника и при ведении боя в полосе обеспечения.

В 1990-е гг. взгляды на соотношение обороны и наступления были скорректированы. Отечественная военная мысль стала склоняться к выводу о преждевременности исключения возможности применения ядерного оружия на поле боя. В связи с этим в цель оборонительной операции наряду с отражением вновь был включен срыв наступления противника.

Таким образом, взгляды на роль оборонительных действий в общей системе вооруженной борьбы после Великой Отечественной войны претерпевали существенные изменения: от важнейшего вида боевых действий, через снижение внимания к обороне вплоть до почти полного отри¬цания возможности ведения оборонительных операций в первой поло-вине 1960-х гг., к повышению значения оборонительных действий в 1970-е – начале 1980-х гг.,
до провозглашения обороны основным видом военных действий в начальном периоде войны на рубеже 1990-х гг.

Оперативное построение армии в начале 1950-х гг. включало первый и второй эшелоны, артиллерийскую и зенитно-артиллерийскую группы, противотанковые районы, резервы, подвижный отряд заграждений (ПОЗ), а также группировку инженерных войск.

С абсолютизацией роли ядерного оружия и уменьшением количества штатной артиллерии в начале 1960-х гг. практически отказались от создания артиллерийских групп. Однако после осознания возможности ведения военных действий без применения оружия массового поражения, в 1970-х гг., вновь стало рекомендоваться создавать не только полковые и дивизионные, но и армейские артиллерийские группы. Новыми элементами оперативного построения армии стали группировка армейской авиации, армейские группировки специальных войск и армейский тыл. Увеличение количества привлекаемой артилле¬рии обусловило возвращение к практике создания артиллерийских групп и выделение в особый элемент построения армейской группы реактивной артиллерии.
В 1980-е гг. в качестве элемента боевого порядка стал рассматриваться дивизионный тыл. Наряду с увеличением количества элементов боевого порядка происходило качественное усиление их состава.

В конце 1980-х гг. состав, предназначение и размещение элементов оперативного построения и боевого порядка были несколько уточнены. Увеличилось количество сил и средств, выделяемых в противодесантный резерв, в состав армейской группировки артиллерии мог входить артиллерийский резерв. Особым элементом оперативного построения должны были стать армейские разведывательно-ударные (РУК) и разведыва¬тельно-огневые (РОК) комплексы. Считалось целесообразным при наличии сил и средств создавать два-три ПТРез и ПОЗ.

В целом оперативное построение и боевой порядок в обороне изменялись в следующих направлениях: создание новых элементов, в зависимости от оперативной или тактической необходимостью и появления нового оружия; отказ от ряда элементов, утративших свое значение; качественное изменение состава существующих элементов, связанное с развитием организационно-штатной структуры формирований и их вооружения; изменение взаимосвязи элементов ввиду совершенствования способов боевого применения и их расположения в полосе обороны в основ¬ном за счет рассредоточения по фронту и в глубину.

Система оборонительных рубежей, районов и позиций также претерпевала существенные изменения. В главную полосу обороны обычно включались: первая позиция глубиной 1,5-2 км; вторая позиция глубиной 1,5-2 км на удалении 2,5-3 км от переднего края первой позиции; третья позиция глубиной 1-2 км на удалении 5-6 км от переднего края первой позиции; отсечные позиции; районы основных артиллерийских позиций и позиции противотанковых районов. Основу главной полосы составляли полковые участки. Вторая полоса обычно состояла из двух позиций.

Основу каждой позиции составляли батальонные районы обороны, границы которых обычно соприкасались. Передний край главной и второй полос обороны обычно намечался командующим армией и уточнялся на местности командирами корпусов и дивизий. Вторая траншея оборудовалась на удалении от первой в 200-300 м, чтобы из нее можно было обеспечить обстрел подступов к переднему краю. Удаление третьей траншеи от второй (300-600 м) должно было обеспечивать возможность ведения огня всех видов в полосе между второй и третьей траншеями. Четвертая траншея оборудовалась при наличии времени.

В начале 1960-х гг. произошел поворот в сторону очаговой обороны: был сделан вывод о целесообразности создания отдельных подготовленных к круговой обороне районов емкостью не более чем на дивизию, перехватывающих наиболее вероятные направления наступления противника. При этом перестали делить оборону на тактическую и оперативную зоны, так как ее устойчивость наиболее полно обеспечивается не удержанием полос обороны, а нанесением по противнику ядерных ударов и маневренными действиями войск из глубины.

Дивизии первого эшелона в 1960-е гг. должны были оборудовать самостоятельные полосы обороны, между которыми допускались значительные промежутки. Для введения противника в заблуждение предусматривались ложные, а для второго эшелона и запасные районы расположения или обороны. Районы обороны дивизий, подготавливаемые в глубине полосы обороны армии, должны были перекрывать направления, по которым ожидалось развитие наступления противника.

Основу каждой позиции стали составлять не батальонные районы обороны, а опорные пункты мотострелковых и танковых рот, расположенные на местности на расстоянии до 1,5 км друг от друга. Промежутки должны были находиться под непрерывным наблюдением, простреливаться фланговым и перекрестным огнем всех огневых средств, особенно противотанковых, прикрываться заграждениями и огнем артиллерии из глубины.

В 1970 – начале 1980-х гг. возрастание роли боевых действий с применением обычного оружия и учет опыта локальных войн привели к восстановлению тактической и оперативной зон обороны. При этом так-тическая зона могла включать главную полосу обороны, вторую полосу и межполосное пространство до переднего края первого армейского оборонительного рубежа. Между оборонительными рубежами и на них требовалось оборудовать районы и узлы обороны, отсечные рубежи и позиции.

Основу каждой позиции стали вновь составлять батальонные районы обороны. Кроме того, была восстановлена система траншей и ходов сообщения. Она должна была обеспечить ведение круговой обороны, быстрый и скрытный маневр по фронту и в глубину, затруднить противнику вскрытие боевого порядка и системы огня.
Таким образом, построение оборонительных рубежей, районов и позиций прошло путь развития от создания тактической и оперативной зон, включавших определенное количество полос (рубежей) и позиций, оборудованных системой сплошных траншей и ходов сообщения, до обороны без деления ее на зоны и оборонительные полосы (рубежи) на оперативном уровне с фортификационным оборудованием позиций по принципу очаговой обороны. Впоследствии был осуществлен возврат к прежним понятиям, но уже на новом, более высоком качественном уровне.

К важнейшим тенденциям совершенствования огневого поражения противника в обороне в послевоенные годы следует отнести: расширение содержания огневого поражения; увеличение роли командующего (командира) и общевойскового штаба в его планировании; перенос центра тяжести в поражении объектов противника на дальние подступы к обороне; обеспечение более широкого маневра огнем; повышение тщательности согласования применения огневых средств между собой, с действиями войск и использованием других средств, снижающих боевой потенциал наступающего противника; увеличение внимания к огневому воздействию на него в глубине обороны; повышение роли высокоточного оружия в огневом поражении и доли авиации в нем.

Система противотанковой обороны в первые послевоенные годы включала в основном элементы, которые потенциально были способны вести противотанковый огонь или как-то воздействовать на бронеобъекты противника. В 1960-е гг. главным средством эффективного поражения танковых группировок стало ядерное оружие. Возрос удельный вес маневренных элементов противотанковой обороны, таких, как противотанковые резервы и подвижные отряды заграждений. Система противотанковой обороны соединений и частей стала включать: ротные опорные пункты с расположенными в них противотанковыми средствами; танковые засады; танки вторых эшелонов и резервов; противотанковые резервы и подготовленные для занятия ими в ходе боя огневые рубежи; артиллерию, расположенную на танкоопасных направлениях; противотанковые заграждения. В 1970-е – начале 1980-х гг. основной тенденцией развития противотанковой обороны являлось возрастание роли противотанкового огня и огневых ударов. В тактическом масштабе противотанковая оборона окончательно слилась с общей системой обороны соединений, частей и подразделений.

В конце 1980-х гг. назрела необходимость возрождения системы противотанковой обороны в соединениях и частях, которая включала: подготовленные удары ракетной части, удары РОК и огонь артиллерии с закрытых огневых позиций; систему противотанкового огня на танкоопасных направлениях; огневые засады и засады боевых вертолетов; систему противотанковых заграждений; ПТРез и ПОЗ; удары РУК.

Основные надежды на повышение эффективности противовоздушной обороны в послевоенные годы связывались с поступлением на вооружение зенитных ракетных систем. Прикрытие общевойсковых формирований приобретало зональный характер, так как оно обеспечивало наиболее эффективное и экономное расходование сил и средств ПВО.

До середины 1960-х гг. в поражении десантов противника основная роль отводилась ядерному оружию. В 1970 – начале 1980-х гг. большее внимание стало уделяться поражению десантов обычными средствами, в том числе и ракетами с кассетными боевыми частями. В 1980-е гг. вновь была возрождена практика создания специальных противодесантных резервов, от которых отказались в 1960-е гг. К выполнению задачи по уничтожению воздушных десантов после их выброски (высадки) могли привлекаться все силы и средства общевойсковых формирований, оказавшиеся поблизости, в первую очередь мотострелковые и танковые части и подразделения.

Таким образом, построение обороны отражало состояние вооружения и военной техники, организации войск, изменения отечественных доктринальных взглядов на способы развязывания и характер ведения войн, а также взглядов противника на ведение наступления. Понятие «построение обороны» стало узловым в теории обороны. Общими тенденциями совершенствования элементов построения обороны были: появление новых элементов, качественное и количественное изменение существующих, изменение их взаимосвязи и взаимного расположения.
В конце 1970-х гг. огневая контрподготовка планировалась с применением только обычных средств поражения.
Она могла проводиться самостоятельно, а в условиях применения ядерного оружия одновременно с нанесением ядерных ударов или вслед за ними. Контрподготовка заключалась в нанесении внезапных, мощных, одновременных и последовательных ударов ракетными войсками, артиллерией и авиацией по средствам ядерного и химического нападения, артиллерии, пунктам управления, войскам главной группировки противника.

С 1980-х гг. огневая контрподготовка при определенных условиях могла проводиться одновременно с ударом по первоочередным объектам. Это была новая форма огневого поражения. Разрабатываемая в это время теория первого и последующих массированных огневых ударов нашла четкие формы лишь к концу 1980-х гг.
По взглядам второй половины 1980-х гг. ведение обороны могло начинаться с действий по отражению массированных авиационных и ра-кетных ударов противника и вторжения его общевойсковых соединений и частей, уничтожения воздушных десантов, аэромобильных и диверсионно-разведывательных групп.

С началом нападения противника или при своевременном выявлении его подготовки к нападению и заблаговременном занятии обороны следовало наносить ответный (ответно-встречный) массированный огневой удар. Не исключался и вариант начала нападения противника, когда тот развязывал военные действия ударами высокоточных ракет и авиации при нахождении ударных группировок в глубине своей территории. При этом массированный огневой удар мог не проводиться, поражение противника предполагалось осуществлять отдельными ударами в ходе его выдвижения по мере выхода в зону досягаемости средств поражения.

 
Copyright 2015. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню