ЛВ и ВК - История инженерных войск России

Перейти к контенту

Главное меню:

В ЛВ, ВК, СО

ГЛАВА 4


ОПЫТ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ ВОЕННОГО И ВОЕННО-ИНЖЕНЕРНОГО ИСКУССТВА
В ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙНАХ, ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТАХ И В СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЯХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


4.1. Развитие военного и военно-инженерного искусства в локальных войнах
и вооруженных конфликтах

После Второй мировой войны практически на всех театрах военных действий произошло около пятисот локальных войн и военных конфликтов, внесших много нового в искусство подготовки и ведения операций и боев. В них не только совершенствовался ранее приобретенный боевой опыт, но и нередко зарождались и утверждались качественно новые, более эффективные приемы и способы ведения боевых действий. В связи с этим, изучение и анализ опыта локальных войн являются важнейшей задачей современного военного искусства.



4.1.1. Опыт оборонительных действий в локальных войнах и вооруженных конфликтах

По опыту локальных войн и вооруженных конфликтов, важнейшими требованиями к обороне, как и в годы
Второй мировой войны, являлись устойчивость и активность, которые достигались выбором наиболее рационального вида обороны; массированием сил и средств на направлениях сосредоточения основных усилий; созданием оптимального оперативного построения и боевого порядка формирований; совершенствованием системы позиций, рубежей и районов; развитием системы инженерных заграждений, созданием эффективной системы огня, систем противотанковой, противовоздушной и противодесантной обороны; повышением эффективности контратак и контрударов.

Развитие позиционной обороны в локальных войнах происходило  под воздействием ряда новых факторов и с учетом их специфики. Боевая практика показала, что иметь позиционную оборону к началу войны непосредственно у границы практически невозможно, а все попытки создать ее с началом военных действий в короткие сроки заканчивались неудачей. Позиционная оборона была достаточно эффективной только в ходе войны, когда оборонявшаяся сторона строила ее заблаговременно, достаточно хорошо зная силы и замысел противника. В других случаях данный вид обороны себя, как правило, не оправдывал. Южнокорейские войска в 1950 г., египетские войска в 1956 и 1967 гг. в условиях достижения внезапности начала наступления противника ни разу не смогли прикрыть свою границу устойчивой позиционной обороной. То есть, расчеты на позиционную оборону, занимаемую войсками с началом войны непосредственно по линии государственной границы или на удалении 5-10 км от нее, не оправдывались.

В октябре 1973 г. израильские войска в целях отражения внезапного удара превосходящих сил противника в начале войны успешно сочетали маневренную оборону с позиционной. Маневренная оборона заключалась в последовательном удержании нескольких рубежей в сочетании с огневыми мешками, засадами, контратаками и велась подразделениями бронетанковых и механизированных войск на глубину 15-20 км. В результате ее ведения израильскому командованию удавалось выявить состав вражеских группировок, направления их главных ударов, растянуть войска противника, нанести им потери и выиграть время, для проведения мобилизации.

Выдвигавшиеся из глубины резервы и войска, отошедшие с фронта в ходе маневренной обороны, переходили к жесткому удержанию рубежей и позиций, при бое за которые противнику наносилось огневое поражение, после чего следовал разгром вклинившихся группировок решительными контратаками и контрударами.

Эффективность сочетания маневренной обороны с позиционной оказалась весьма высокой. Оборонявшиеся на Голанских высотах пять израильских бригад смогли остановить наступление 18 бригад противника, отойдя на 8-16 км и уничтожив при этом 600 сирийских танков. Таким образом, при внезапном начале войны использование сочетания маневренной обороны с позиционной достаточно эффективно.

Это же было доказано в начальном периоде ирано-иракской войны 1980-1988 гг. С началом иракской агрессии иранские войска в сентябре-октябре 1980 г. маневренной обороной соединений первого эшелона на глубину до 80 км смогли значительно ослабить ударные группировки врага, а также выиграть время для создания позиционной обороны в глубине, что привело к стабилизации фронта. Иракское командование с июня 1982 г. также стало применять элементы маневренной обороны. В ходе маневренных оборонительных действий на оставляемой позиции удерживались отдельные узлы сопротивления, приспособленные к круговой обороне и имеющие между собой огневую связь. Части и подразделения первого эшелона, отходя ко второй позиции, втягивали наступающих в огневые мешки, в которых в сочетании с контратаками вторых эшелонов и резервов наносилось поражение вклинившемуся противнику. Этот опыт не был учтен при организации обороны иракской армией в войне против многонациональных сил (МНС) в январе-феврале 1991 г. Иракское командование основную ставку сделало на жесткую позиционную оборону и удержание занимаемой территории.

Исключительно слабой стороной позиционной обороны Ирака была ее низкая активность. Как показали боевые действия, такая оборона себя не оправдала. Она была обойдена или прорвана наступающими войсками МНС.

Таким образом, в локальных войнах послевоенного периода наряду с позиционной обороной на практике применялась и маневренная. Причем в начале внезапно начатой войны эффективность маневренной обороны была выше, чем позиционной. Вместе с тем следует отметить, что итоги позиционной обороны во многом зависели от стойкости войск, выражавшейся в упорном, продолжительном удержании позиций и районов.

Для решения оборонительных задач по опыту локальных войн на направлениях сосредоточения основных усилий обычно массировалось 60-80 % сил и средств. В связи с этим оперативные и тактические плотности сил и средств на избранных направлениях были в 1,5-3 раза выше средних. При этом предпочтение все больше отдавалось не заблаговременному массированию сил и средств, а их наращиванию в ходе ведения боевых действий и массированию огня.

Возрастание объема и сложности оборонительных задач в условиях совершенствования вооружений требовало увеличивать плотности сил и средств, что влекло сужение полос обороны соединений при увеличении их глубины. Средние оперативные плотности оборонявшихся войск в рассматриваемый период возросли: по танкам и САУ – в 5-7 раз, по полевой и противотанковой артиллерии – в 10 раз.

Усложнения задач обороны потребовало совершенствования оперативного построения и боевого порядка войск, которое происходило по нескольким взаимосвязанным направлениям: появление новых элементов оперативного построения и боевых порядков общевойсковых формирований; качественное совершенствование создававшихся элементов; увеличение глубины боевого порядка за счет рассредоточения всех создававшихся элементов.

Важнейшей проблемой обороны в локальных войнах было создание эффективной системы огня. Особая сложность ее решения заключалась в том, что в первых оборонительных операциях и боях при достижении наступавшими войсками внезапности начала военных действий для оборонявшейся стороны не представлялось возможным обеспечить эффективное огневое поражение наступавших войск на дальних подступах к главной полосе обороны. Поэтому сосредоточение основной массы огневых средств непосредственно на переднем крае и в пределах первой позиции, как это практиковалось арабскими войсками в арабо-израильских войнах 1956 г. и 1967 г., не давало ожидаемых результатов. В этих войнах активное огневое поражение наступавшего противника перед передним краем главной (первой) полосы обороны осуществлялось не во всей полосе, а лишь на 10-50 % ее протяженности. При этом предельная дальность огневого поражения противника не превышала 4 км, а средняя плотность уничтоженных бронеобъектов противника составляла 0,2-0,4 единицы на 1 км фронта.

Как свидетельствует опыт локальных войн, отразить огнем наступление противника на подступах к обороне в первых оборонительных операциях и боях ни разу не удалось. Боевые действия непременно переносились в глубину главной (первой) полосы, где и решался исход боя. В этой ситуации в полной мере обнаруживалась огневая слабость позиционной обороны: оборонявшиеся войска, лишившись большинства огневых средств при бое за первую позицию, вынуждены были менять огневые позиции артиллерии, оказавшейся перед противником без пехотного прикрытия. Зачастую это приводило к тому, что вторая и последующие позиции прорывались в высоком темпе при небольших потерях для наступавших войск.

Израильское командование, учтя опыт предыдущих арабо-израильских войн, в октябре 1973 г. при отражении наступления египетских и сирийских войск организовывало и осуществляло огневое поражение противника следующим образом.  После прикрытия переднего края оборонявшихся войск рубежом сплошных инженерных заграждений, были созданы условия для быстрого и скрытного маневра сил и средств из глубины уже в ходе боя, что повысило результативность огневого поражения на подступах к обороне. На Голанских высотах на выход сирийских войск к первым опорным пунктам израильских подразделений потребовалось от 3 до 8 часов, а потери танков в этот период достигли 6 единиц на 1 км фронта. Однако главным было то, что огневое поражение израильскими войсками осуществлялось не столько на подступах к отдельно расположенным опорным пунктам, сколько в специально подготовленных огневых мешках и огневых засадах.

Огневые мешки создавались в масштабе батальонов, бригад, а иногда и дивизий. При их создании предусматривался отход частью сил оборонявшихся войск на заранее намеченном направлении в целях вовлечения противника в зону перекрестного подготовленного огня с различных направлений. Пехотные батальоны создавали, как правило, по одному огневому мешку в пределах первой позиции. Пехотные бригады в зависимости от наличия направлений вероятного вклинения противника в их оборону создавали 1-2 огневых мешка в пространстве между первой и второй позициями. При этом объединялся огонь из нескольких опорных пунктов и огонь танкового резерва, выведенного на огневой рубеж в ходе боя. Эффективность бригадных огневых мешков была достаточно высокой. В одном из них на сирийском фронте 7 октября 1973 г. за 20 минут практически полностью был уничтожен 211-й танковый батальон 43-й танковой бригады армии Сирийской Арабской Республики (САР).

При создании огневых мешков в масштабе соединений использовались бронетанковые бригады второго эшелона или резерва, занимавшие огневые рубежи в промежутке между второй и третьей позициями. В таком огневом мешке 7 октября на сирийском фронте 7-я бронетанковая бригада Израиля нанесла серьезное поражение
1-й танковой дивизии вооруженных сил САР, несмотря на то, что она почти в три раза превосходила по силам израильскую бригаду.

Огневые засады создавались на вероятных путях выдвижения вторых эшелонов и резервов наступающих войск противника. Для действий в такой засаде обычно выделялась танковая рота, в отдельных случаях усиленная батареей ПТУР. Имели место случаи создания огневых засад подразделениями танков, ПТУР с привлечением авиации. Именно с использованием такой засады утром 8 октября 1973 г. на Сирийском фронте был сорван ввод в бой 81-й танковой бригады 3-й танковой дивизии САР. В некоторых случаях огневое поражение противника при бое за главную полосу осуществлялось вертолетными засадами. Например, в такой засаде на египетском фронте 14 октября 1973 г. 18 израильскими вертолетами была практически полностью уничтожена танковая бригада египетской 21-й танковой дивизии.

В повышении эффективности противотанковой обороны большое внимание отводилось комплексному использованию всех противотанковых средств. После арабо-израильской войны 1973 г. система противотанковой обороны вновь стала считаться основой обороны. Массовое применение ПТУР, в том числе на вертолетах, резко повысило эффективность противотанковой обороны и способствовало применению новых приемов борьбы с наступающими танками. Так, в войне 1973 г. израильским командованием широко применялась практика создания противотанковых заслонов. Их целью было воспретить наступление противника на каком-либо направлении или заставить его войска двигаться на подготовленную огневую засаду или в огневой мешок.

Обычно для этого использовали танковый батальон, усиленный батареей ПТУР. В отдельных случаях для поддержки наземных сил выделялась группа (4-6) боевых вертолетов.

Опыт локальных войн свидетельствует о том, что надежная противовоздушная оборона приобрела значение фактора, оказывающего существенное влияние на ход и исход боевых действий. Наибольшую эффективность показали маневренные действия зенитных частей и подразделений, наносивших по воздушному противнику внезапные удары. Для введения противника в заблуждение и в целях снижения эффективности его ударов по средствам ПВО на основных и ложных позициях широко применялись имитаторы излучения РЛС, использовались макеты вооружения и военной техники, уголковые отражатели типов. На ложных позициях имитировалась не только техника, но и радиолокационное и тепловое излучение. Как показал опыт локальных войн и вооруженных конфликтов, борьба с воздушным противником должна носить активный и комплексный характер с привлечением всех сил и средств видов ВС и родов войск, способных наносить воздушному противнику урон, дезорганизовать функционирование его систем разведки, РЭБ и управления.

Локальные войны продемонстрировали и возрастание роли маневра, что объяснялось тем, что наступающая сторона стала способна не только наносить сильные удары с фронта, но и одновременно эффективно воздействовать на всю глубину обороны противника. Вследствие этого оборонявшиеся соединения и части были вынуждены не только отражать фронтальные атаки врага, но и одновременно вести борьбу с его авиацией, десантами, рейдовыми, обходящими отрядами и др. Однако в некоторых локальных войнах имела место недооценка маневра. Одной из причин поражения иракской армии в 1991 г., например, явилось пренебрежение маневром в ходе ведения боевых действий: боевой и маневренный потенциал иракской армии не был использован военным руководством, поскольку практически не осуществлялся противоогневой, противовоздушный маневр, а также маневр танковыми соединениями. В связи с развитием ВТО обострилось противоречие между необходимостью маневра и возрастающими трудностями его осуществления.

Разгром вклинившихся группировок противника традиционно решался проведением контратак и нанесением контрударов. Во время арабо-израильской войны 1956 г. египетские войска не смогли провести ни одной успешной контратаки. В 1967 г. египетские войска провели две успешные контратаки из четырех и три неудачных контрудара. Основными причинами неудач при этом были: отсутствие практики создания контратакующих и контрударных группировок заблаговременно; их слабый состав; недостаточное огневое обеспечение активных действий войск; слабое взаимодействие и др.  

Значительный прогресс в подготовке и проведении контратак и нанесении контрударов был достигнут израильским командованием в арабо-израильской войне 1973 г. Контратаки, являвшиеся наряду с огневыми мешками, огневыми засадами и противотанковыми заслонами основным элементом маневренной обороны, планировались и проводились с рубежа второй позиции силами рот и батальонов танковых бригад второго эшелона. С возрастанием глубины вклинения противника количество рубежей контра¬так уменьшалось, а силы контратакующих войск постоянно возрастали. В то же время выявилась слабость контратак, проводившихся танковыми частями и подразделениями израильских войск без взаимодействия с пехотой, что обстоятельство потребовало менять тактику контратакующих войск. Был издан приказ, запрещавший командирам частей и соединений контратаковать противника без поддержки артиллерией и авиацией. В октябре 1973 г. израильские войска провели успешные контрудары на сирийском и египетском фронтах: было нанесено поражение атакующим группировкам арабских войск и восстановлено положение по переднему краю.

В ходе ирано-иракской войны (1980-1988 гг.) было выявлено, что при ведении войсками маневренной обороны контратаки и контрудары с решительными целями чаще всего оказывались неэффективными. Участвовавшие в наступательных действиях войска увязали в боевых порядках противника, отрезались от своих войск. Поэтому целью контратак определялся не разгром вклинившейся группировки противника, а снижение темпов ее наступления. Контрудары стали проводиться с опорой на конечный рубеж отхода войск совместно с оперативными резервами.

Таким образом, как свидетельствует опыт локальных войн и вооруженных конфликтов современности, оборона становилась более устойчивой и активной при насыщении войск новыми средствами вооруженной борьбы и совершенствовании способов ее ведения. Обычной стала практика сочетания позиционной и маневренной обороны. Возросла зависимость устойчивости обороны от огневого поражения боевых порядков противника на максимальную глубину. Успех в оборонительных действиях достигался эшелонированием сил и средств на направлении сосредоточения основных усилий и маневром силами из глубины и по фронту.

Совершенствовалось искусство про ведения контратак и нанесения контрударов. Умелая подготовка и искусное ведение оборонительных действий, особенно в первых оборонительных операциях, оказывали решающее влияние на ход и исход войны в целом. Поэтому наряду с наступлением оборона по праву стала считаться одним из основных видов боевых действий.

Посмотреть иллюстрации >>>


 
Copyright 2015. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню